Мудабидри и Каркала

Окружённый пышными рощами кокосовых пальм и Западными Гатами, Мудабидри получил название «джайнская Каши» благодаря сосредоточению восемнадцати исторических каменных басади, джайнских храмов, и благодаря священному хранению древних рукописей дхавала на пальмовых листьях. Всего в нескольких милях отсюда Каркала венчает эту местность монументальной монолитной статуей Бхагвана Бахубали высотой 42 фута, воздвигнутой на скалистом холме в 1432 году н. э. царём Вирой Пандьей Бхайрараса. Вместе эти два города образуют единый паломнический маршрут, который соединяет роль Мудабидри как хранительницы священных писаний с ролью Каркалы как хранительницы одного из наиболее наглядных проявлений монументального благочестия джайнизма.

Рукописи дхавала, которые хранит Мудабидри, — это не фольклор, а комментарий к Шаткхандагаме, единственному сохранившемуся каноническому писанию секты дигамбаров и древнейшему джайнскому тексту, дошедшему до наших дней в непрерывной рукописной традиции. Написанные на пракрите в шести кхандах, то есть частях, коренные сутры были составлены ачариями Пушпаданта, который написал первую кханду, и Бхутабали, завершившим остальные пять. Столетия спустя ачарья Вирасена составил Дхавалу — комментарий примерно в 72 000 стихов к корневому тексту, а его ученик Джинасена завершил Джайядхавалу после смерти Вирасены. Предание гласит, что пятистрочное ядро Навакара мантры, наиболее широко повторяемой молитвы джайнизма, было составлено Пушпаданта как Мангалачарана. Это вступительный призывающий стих Шаткхандагамы, поэтому собрание пальмовых листов Мудабидри является живой родственницей той молитвы, что каждое утро произносится в джайнских домах по всему миру.

Гуру басади, древнейший монастырь Мудабидри, восходит к VIII веку и является тем самым местом, где эти рукописи хранились и переписывались; её гранитные стены сберегают тексты, содержание которых старше самого здания на несколько веков.

Мудабидри почитается во всём джайнском мире за то, что сберегла эти важнейшие канонические комментарии. Когда северные центры джайнской учёности в средневековую эпоху пережили потрясения, монахи-учёные перенесли древние пракритские пальмовые листья дхавала на юг, в Мудабидри, чтобы сберечь их, доверив общине, далёкой от нестабильности, угрожавшей их существованию в других местах. Тексты сохранялись почти тысячу лет под медными пластинами и с помощью натуральных средств против насекомых, пока в XX веке их наконец не переписали и не перевели. Эта работа позволила учёным впервые за столетия прочитать Шаткхандагаму целиком, кханда за кхандой, как непрерывное целое. Этот переводческий проект, растянувшийся на большую часть XX века, по-прежнему служит основой, на которой покоится почти всё последующее изучение раннего учения дигамбаров.

Паломники почитают эти писания как живой голос непосредственных учеников Бхагавана Махавиры — ганадхар, — сохранённый через цепь передачи, которую одна лишь Мудабидри сохранила непрерывной. Никакой другой центр дигамбаров в Индии не может претендовать на такое же непрерывное физическое хранение: прочие региональные собрания утрачены, повреждены или сохранились лишь в более поздних списках, поэтому учёные считают рукописи Мудабидри ближайшим сохранившимся звеном с исходным текстом Шаткхандагамы.

Нетленное начало Шаткхандагамы, глава 1 её первой кханды, сохранённое в Мудабидри:

Савира Камбада басади и Каркала Гомматешвара — не музейные экспонаты, а действующие места поклонения, где ежедневная пуджа совершается рядом с колоннами, высеченными шесть веков назад. Раз в двенадцать лет огромная статуя Бахубали в Каркале проходит махамастакабхишеку — великое омовение головы, традицию, которую она разделяет с более известным колоссом в Шраванабелаголе.

То, что две столь монументальные статуи Бахубали стоят в одном и том же прибрежном регионе Карнатаки, каждая со своими паломниками и собственным двенадцатилетним фестивальным циклом, говорит о том, насколько глубоко почитание отречения Бахубали укоренилось именно в Тулу-наду, и это отличает его от проявлений в любом другом месте джайнского мира. История Бахубали, принца, который достиг Кевала-джняны лишь после того, как отказался от гордости победой над собственным братом, с особой силой отозвалась в джайнских семьях купцов и землевладельцев Тулу-наду. Их покровительство на протяжении шести веков создавало и постоянно поддерживало и этот колосс, и храм с тысячей колонн в нескольких милях отсюда.