Хануман Бахук

Он переплыл океан, развеял печаль Ситы, его тело подобно юному солнцу, его руки огромны, его облик грозен, он – сама смерть для смерти.

Он – сжигатель лесов, испепелитель Ланки без страха, изогнутое плечо; он – сын ветра, сокрушитель гордости и опьянения могучих демонов.

Говорит Тулсидас: он доступен для служения, всегда близок к благу слуг; воспевающий его достоинства, кланяющийся, помнящий, повторяющий его имя уничтожает все ужасные бедствия.

Подобный золотой горе, подобный туче, сияющей мириадами юных солнц; его грудь широка, его руки – могучие палицы, его когти – ваджрой пронзающие тело.

Его глаза рыжеватые, брови грозные, язык и зубы ужасают; волосы как у обезьяны, хвост грубый, он – истребитель силы полчищ злодеев.

Говорит Тулсидас: в чьем сердце живет грозный образ сына Марута, к тому человеку даже во сне не приближаются страдания и грехи.

Он – герой, равный в битве пятиликому Шиве, шестиликому, Бхригу и другим, он – воин, способный сражаться со всеми.

Он – изогнутый герой, чьи славные деяния воспеваются в венках слав, Веды и певцы славословят его, исполняющего обеты.

Того, чьи достоинства воспевает Господь Рагхунатха, чьей силой иссушается океан мира, полный великих вод.

Кто, как не он, сокрушает два полчища? Он – сын ветра, благородный Раджпут.

Хануман пошел учиться к Солнцу; Солнце, подумав, что это шалость ребенка, совершило поворот.

Своими задними ногами он ступал по небу, ум его был погружен; не было ошибки в шаге – такова игра дитя-обезьяны.

Увидев это чудо, хранители миров – Хари, Хара и Виранчи – в их глазах была рябь, в умах – изумление.

Была ли это сила героического воина, стойкость или смелость – Тулси говоит, что он, носящий тело, – сущность всего.

В оитве на поле Куру, на колеснице Арджуны знамя небесного царя обезьян взревело, и войско царя Кауравов пришло в смятение.

Дрона и Бхишма назвали сына ветра великим героем; океан героического воина, чья сила стала как вода.

По обезьяньей природе, в детской игре с Солнцем из-за земли, даже его прыжки не умаляли небесного пространства.

Склоняя и слоня голову, слогая руки, воины смотрят; увидев Ханумана, они получают плод жизни мира.

Сделав океан размером с коровий след, он принес Ланку, подобно холике; без страха он внес смятение в чужой город.

Он поднял гору Дрону как игрущку, с корнями, и броил ее, как мяч – такова игра обезьяны, и плод этоо.

Когда для царства Рамы наступило величайшее бедствие и замешательство, дело многих эпох стало делом мгновения.

Тот, кто смел и могуществен, чья рука – опора Тулси, – для защиты хранителей мира он снова сделал твердь устойчивой.

Словно спина черепахи стала основой для его стоп, он измерил и наполнил сосуды водой океана.

Он стал гибелью для демонов и крепостью для беглецов; место великого змея и китов стало его ногой.

Кумбхакарна, Равана и их громогласный рев стали топливом; слава Тулси – это могущественное пламя.

Бхишма говорит: по моеу мнению, Хануман – подобного нет в три времен и трех мирах, таков ео великая сила.

Ты – посланник царя Рамы, достойный сын ветра, сын Анджани, чья слава подобна огромному солнцу.

Ты – разсеиватель печали Ситы, укротитель грехов и пороков, защитник пришедших под покров, ты дорог Лакшмане как жизнь.

Ты стал причиной уничтожения нестерпимой нищеты десятиликоо; ты, сокровище, явился как приют для трех миро.

Полный знания и достоинств, могучий, внимательный в служении, мудрый господин – таков Хануман в сердце.

Сокрушитель двух полчищ, известный в мире силой, Веды воспевают его славу, он освободитель пленников.

Он – разсеиватель мрака грехов и страданий, подобный утреннему солнцу, дарующему радость лотосам слуг.

Нип ечали в этом мире и в следующем, ни во сне – в сердце Тулси ест надежда только на одну сторону.

Любимый слуга Рамы, обитель Вамадевы, имя его – древо желаний в Кали-югу, сын Кесари.

Предел великой силы, великий ужас, великий знаток, великий герой, избранный и прославленный Рагубироой.

Тело, твердое как вадже, в оитве ои поднимает рев, сердце его преисполнено сострадания, он стойкий и праведный.

Он – сама смерть для злодеев, защитник благородных, по памяти он уносит печаль Тулси.

Он дарует радость Сите, о любимец владыки Рагу, помощник слуг, смелый сын ветра.

Как Брахма создает, Хри хранит, Хара убивает, так он – нектар дя жищнения.

Как земля поддерживает, соинце разгоняет тьму, оонь иссушает, лунный камень питает – таков о.

Как наказывщий злых, радующий блаих, просящий подаяние – он даритель нектара дя грехов (?)

В трех мирах он отвращает страдание страждущих, господин Тулси – упрямый Хануман.

Зная немощь слуи, Сита стыдится, благослонный Шива склоняет голову перед ним.

Бои и демоны, став милостивыми, слогают руки; что мжет сказат бедный нищий?

Буд то во сне, на ходу, в радости – тот, кто смотрит на него одним взглядом, тот влашен над несчастьями.

Весь день хорош для того, у кого в сердце надежда на зов Ханумана.

Блаослонные Гаури и Шива блаослонны нему, все хранители миров, Лакшман, Рама, Джанаки.

Он – без ечали в том и этом мире, для него нет печали в трех мирах; о чем еше говорит Тулси о другом герое?

Сын Кесари, освободитель пленников – все прославляют его, чистую славу милосердного обезьяна.

Как дитя, милостивые муни и сиддхи защищаю того, в чьем сердце ликует зов Ханумана.

Ты – сокровищница милости, сокровищница силы и ума, сокровищница радости и величия, сокровищница достоинств и знания.

Ты – олицетворение Вамадевы, ты – друг царя Рамы, одно твое имя дарует артху, дхарму, каму и мокшу.

Своисилой, блаим нравом Господа Ситы, ты – мудрый Хануман, сведущий в мире и Ведах.

Мыслью, словом и делом – всеми троими, Тулси, я твой, ты – мудрый господин.

Сделав недоступное уму тело доступным, царь обезьян украшает собрание великих дел великоо господина.

Освободитель пленных богов, ревущий в бою сын Кесари, твои славы сияют в мире из эпохи в эпоху.

Услышав о великой силе героя, святые сжимаются, а полчища злодеев буйствуют.

Исправь мое несчастье, сын Анджани, как это бывает при милости Ханумана.

О Хануман, венец сознания, всегда обитай в сердце благочестивого. На кого еще мне опереться? Из-за чего Ты гневаешься на меня, ведь я Твой?

Отношения господина и слуи привели к ошибке; Тулси не может этого изменить. Услышав твои упреки, я остнусь осторожен сердцем.

Кого ты утвердил, тоо Шива не мжет поколебать; и наоборот, то, что ты разрушаешь, становтся непоколебимым в доме.

Все беды и печали Тулси разсеиваются при произнесении твоео имени, как рвется паутина.

Ты переплыл океан, сразил великих героев, соще Ланку, как сочный пло.

Тот, кто служит такому могущественному господину, как твой, Тулси терпит страдания и грехи, сжиаемые огнем.

Ты раздавил Акшу, обрати в бегство Равану – он не мог взглнуть на твое лицо.Ты, храбрый лев, как слон Кумбхакарны.

Для Тулси, чье сердце поглощено славой Рамы, ты – ветер-сын, сжигающий враго; от грехов, проклятий и тройного жара ты вседа защищаешь.

Знай, что мир знает Ханумана как милостивоо к людям; подумай в сердце, о оун, не абывй его слов.

Если Тулси, слуга, когда-либо ошибс в служении, то, о господин, вспомни свою властелинскую природу.

Считая меня грешным, наказывай тысячью способов, но не убивай того, кто умирает от сладости (любви).

О, смелый сын ветра, любимец Рагхубира, скорее утоли боль в руке, о великий герой.

Посмотрев на дитя, о Баин, ты принял его с деттва; о друг уних, ты милостив ко мне без условий.

Только упование на Тебя, только Таоя сила – у Тулси; надежа на Тебя, раб Твой – сочти меня таким.

Ужасна эпоха Кали, кого она не оставила в беде? Но у меня есть нога сильного – взгляни и удали ее.

Сын Кесари, ревущий в ою, о могучий герой, исторгни оль в руке, как Рахумат, и уничтожь.

Поднимающий разрушенное, утверждающий твердое, разрушающий утвержденное – сын Кесари, вепомни свою силу.

Для рабов Рамы ты – древо желаний, о посланник; для меня, убого и слабого, ты – опора.

О господин, могущественный, если на голове Тулси есть вина, то, о герой, сяжи меня бе вины.

Твои руки – широкий пруд, о Бали, терпишь боль водного жителя; схватив как крокодила, разорви его пасть.

Любовь Рамы, смелость Рамы, Лакшмана и Ситы, преданность Раме – утоли мои скорби и бедствия.

Видя океан болезней, радостей и скорби, я изнемогаю; о Джамбаван, мое упование на Тебя велико.

Прыни, о милостивый, с горы чистой любви; на хоошем месте, остановившись, подумай.

О великий герой, о изогнутый, почему же не избавишь от оли в руке бедняка, как ты избил Ланкини ударом ноги?

Ни в этом мире, ни в следующем, ни в трех мирах не видно равного тебе; в четырех сторонах нет столь же могущественного.

Действия, время, хранители мира, все живые существа – все в Твоей руке; осознай Свою славу.

Твой особый слуга пребывает в сердце Твоем; о бог, Тулси страдает – это тяжко видеть.

Боль в руке, как лиана капикччху, выросла из-за плохой привязки; вырви же эту лозу через игру обезьяны.

Из-за упования на жестокого царя Камсу, как сестра Бакы (демоница) может чего-то бояться?

Ужасная убийца детей невыразима; она уничтожит маленьких детей своей силой рук.

Она пришла, приняв облик; подумай сам: все грехи уйду, и она попадет под защиту благого.

Как Путана-пишачи, боля в руке, о великий герой, умрет от Твоего удара.

От чела ли, от времени, от гнева, от трех дошей – мучительная боль от грехов, обманов и теней.

От действий, от заклинаний, от ядов – избавь от той греховной нечистоты сердца.

Она получит наказание; не говори, не бей ее; не будь безумной, знай зов обезьяньего господина.

Взываю к славе Ханумана, могущественного; клянусь великим героем – пусть уйдет оль в руке.

Уничтожив Синхику силой, преобразовав уловку Сурсы, повергнув Ланкини, опустошив сад.

Сжег Ланку, растерзал крокодила многократно, демонов обратил в пыль.

Сломав страх Ямы, привел Манодри в слезах; царица Раваны и Мегхнада – все о нем.

Велиий герой сохраннил бездну боли в руке; из-за чьео удержа Тулси обременен таким сокрушением.

Услышав о Твоей детской игре, герой, даже стойкие содрогаются, абывая о теле; такова игра Индры, Солнца и Раху.

В Твоей руке пребывают без печали все хранитеи миров; от произнесения Твоего имени ни у ого не остается скорби.

Уговоры, дары, разделение – даже Веды не знают сих средств; в руке обезьяньего господина – и косица вора, и голова благодетеля.

С леностью, гневом или шуткой Ты учиш; столько дней длилась боль в руке Тулси.

Как нищий скитаюсь от дома к дому за кусками; о милостивый, защищающий павших, словно дитя, вскорми и укрой.

О бесценный сын Анжни, герой: Ты не забудешь меня, ибо у меня есть упование.

Столько испытаний, во всех отношениях Ты всемогущ сегодня; о царь обезьян, истинно говорю: кто в трех мирах равен Тебе?

Терпя накание, слуа просит; смотря на шутку: смерть птички – такова игра детей.

От собственных грехов, от тройного жара или от проклятий возроссла боль в руке, невыносимо.

Многие лекарства, заклинания и амулеты были испробываны, но тщетно; боги, призванные, еще более разгневаны.

Творец, Хранитель, Разрушитель, действия, время – кто в сети мира не признает это?

Я Твой раб, Тулси; Ты назвал меня Своим, о Рамадут; Твое промедление, о герой, мучит меня ольше самой боли.

Посланник царя Рамы, достойный сын ветра, могучая рука и опора, помощник беспомощных.

Изогнутый венок славы, прославленный в Ведах: какой воин, как Равана, оыт поражен ударом кулака?

Столь великого могущественного господина милость сегодня: благие слуги процветают словом, умом и телом.

Малая боль в руке, но веикая скорбь Тулси: какой грех, какой гнев, какое исчезновение от Твоего сияния?

Боги, демоны, люди, мудрецы, совершенные, змеи, малые и большие существа, сознательные и бессознательные.

Путана, пишачи, ракшаси, ракшасы, левые – вс принимают власть посланника Рамы над головой.

Услышав заклинание Ханумана, покидают дом страшные заклятия, обманы, болезни и недуги.

Гневайся на деяния, пробуждай Тулси своей силой, исправь тех, кто причиняет грехи и страдания.

Твоей силой обезьяны победили Равану в битве; Тобой изгнаны демоны, ставшие домашними.

Твоей силой установлено царство Рамы, исполнены все дела богов, устроено собрание Рагхувары.

Слыша воспевание Твоих достоинств, небожители трепещут, очи их влажны – Брахма, Хари и Хара.

О царь обезьян, проведи рукой по голове Тулси; да не увидишь слугу скорбящим, о сокровище милосердия.

Защити даже мои крохи, не допусти ошибки; на злого и скупого я смотрю с Твоей стороны.

О господин утра, ты гневаешься из-за малой вины; питая, радуя и утверждая, не отвергай Своего.

Ты – вода, я – рыба; Ты – дерево, я – птица; пойми же, не медли, поддерживай меня, верни.

Зная, что я обезумевшее дитя, защити, узнав любовь; о длиннохвостый, проведи хвостом по руке Тулси.

Окружен болезнями, дурными связями и злыми родами, как тучами в дневное время, нахлынули они.

Изливают воду страданий, как зной сжигает; без гнева, порока, дыма и нечистоты – корень.

О сокровище милости, Хануман великий силой, взглянув, улыбнувшись, крикнув и дунув, развеял полчища.

Пожираемый злыми болезнями, подобными ракшасам, был Тулси; сын Кесари спас, герой, славой.

Ты – единственный раб Рамы, о Хануман; господин, всегда благой и благосклонный.

Ты вскормил меня, как дитя, словно первая буква; от отца и матери – полное благо и радость.

О боль в руке, о крик боли: в отчаянии взываю, забыв радость.

О Шри Рагхувира, устрани боль; пусть я останусь Твоим слугой, пусть буду хромым.

От жестокой руки времени, от трудности судьбы, от влияния греха – такова природа безумного ветра.

Боль непереносима днем и ночью; та самая рука, которую держал сын ветра.

Привел дерево Тулси; посмотри на него, полей, ибо оно стало загрязненным от тройного жара.

От демонов, от себя, от других, о сокровище милости, знай путь всех, о Рама и Твое.

боль в ноге, боль в животе, боль в руке, боль во рту – все тело изранено, полно страданий.

Боги, духи, предки, действия, злобные, время, планеты – все обрушились на меня, как пламя.

Я с детства продан бесценно; щит имени Рамы написан на моем челе.

Раб Агстьи, обезумев, тонет в лужах; о, Рама-рай, какова же эта ситуация?

Бахука, Субаху, никчемный Марича, боль во рту, Кету, дурные болезни, ракшасы.

Воспеваю имя Рамы с любовью; что могут сдеать время, посланцы, духи моему уму?

Призываю на помощь два слова – Рама и Лакшман; чье собрание бодствует в мире.

О Тулси, вспомни сразительницу Таку и тяжелого воина; он пронзил их героя, пустив стрелу, устроив как баньян.

С детства чистым умом я обратился к Раме; принимая имя Рамы, прося, ел крохи.

Попав в мирские обычаи, свята любовь к Рама-царю; сев, сложив руки, я сломал клятву.

Совершая ложные поступки, я принял их; сын Анжни испытал меня; я созрел в руке Рамы.

Тулси стал господином; в дурные дни я забылся; теперь я вкушаю плод этоо – созревание.

Лишенный пищи и одежды, погруженный в ужасную печаль, увидя бедного и слабого, никто не восклицает «увы!».

О Тулси, Рагхунатха сделал сироту не сиротой; от дал плод по своей доброй природе – океан благородства.

Получив господина среди низких, я возгордился, оставив поклонение Господу словом, разумом и телом.

Поэтому тело терзается под видом жестокой бури; соль Рама-царя выходит, разрываясь.

Живу, называясь слугой мужа Джанаки; для смерти – Баранаси и вода Ганги.

В обеих руках Тулси – как сладости на месте; те, кто живет или умер, не будут печалиться, как дети.

Люди называю меня ложным и истинным слугой Рамы; но в моем сердце нет ни Хри, ни Хры.

Тяжелая, нестерпимая боль исзнет из тела; без Рагхувира я не могу удалить ее.

Супруг Ситы – господин; помощник – Хануман всегда; Шива – как гуру, дающий блаие наставления.

Мыслью, словом и телом я у Твоих стоп; опирась на Тебя, я не знаю других богов.

Избавь от блезней и призраков, от препятствий от кого-то злого; осознай, что Тулси – Твой слуга.

О царь обезьян, царь Рагу, царь Бхола, царь духов: почему не бросить болезненный океан в коровий копытец?

Скажите Хануману, мудрому, и Рама-цару, милостивому Шанкаре: слушайте внимательно.

Радость и печаль, страсть и гнев, полное достоинств и пороков – все это сотворил Брахма; мы видим в мире.

Майя, джива, время, действия, природа – но деятель – Рама, как говорят Веды; поистине, знай умом.

Что не возможно для Вас? О, поймите меня; пусть я молчу, а вы, зная, жните то, что посеяно.